24 августа США в рамках нового пакета санкций были введены ограничения в отношении почти 60 связанных с Ираном физических и юридических лиц. Вашингтон предупредил иностранные правительства и компании, что продолжение деловых отношений с Тегераном в конечном итоге может лишить их доступа к финансовой системе США, сообщают Reuters и AP. Эти меры расширили давление на финансовый сектор, судоходство, авиацию, технологии, золото и цифровые активы, но не предусматривали немедленного введения наиболее существенных вторичных санкций в отношении крупных иностранных банков или правительств, продолжающих торговлю с Ираном.
Такая сдержанность имеет важное экономическое значение. Вторичные санкции отличаются от обычных санкций США тем, что они могут оказывать давление на неамериканские компании, имеющие незначительное или вовсе отсутствующее прямое присутствие в США, вынуждая их выбирать между бизнесом с Ираном и доступом к американским рынкам, банкам или долларовым расчетам. Министр финансов Скотт Бессент предупредил, что страны, продолжающие торговлю с Ираном, могут столкнуться с исключением из долларовой системы, однако пакет мер от 24 августа не привел к немедленному прекращению доступа крупных китайских финансовых институтов к США, несмотря на то, что Китай остается крупнейшим покупателем иранской нефти.
Иран ответил обещанием ответных мер, в то время как Китай раскритиковал последние шаги. В последующем Reuters говорилось, что рынки восприняли этот пакет мер как менее деструктивный, чем самый жесткий вариант, которого опасались инвесторы. Это различие относит последний шаг к промежуточной категории: это не просто символические меры, но еще не полное использование возможностей Вашингтона по наказанию институтов третьих стран, обеспечивающих функционирование иранской торговли.
Вторичные санкции действуют путем переноса рисков за пределы границ США
Основные санкции США, как правило, запрещают американцам и связанным с США организациям совершать сделки с лицами, имуществом или секторами, включенными в санкционные списки. Вторичные санкции добавляют другой механизм: иностранный банк, грузоотправитель, торговец или промышленная компания могут столкнуться с санкциями США из-за своих сделок с иранскими субъектами, находящимися под санкциями, даже если сама сделка совершается за пределами Соединенных Штатов. Этот механизм основан на глобальной ценности долларового финансирования, корреспондентских банковских услуг и доступа к американскому рынку.
Такая структура может усиливать давление, поскольку компании зачастую больше заинтересованы в торговле, связанной с США, чем в торговле с Ираном. Но механизм наиболее эффективен только тогда, когда его применение заслуживает доверия. Предупреждение о том, что иностранный банк может потерять доступ к доллару, меняет поведение иначе, чем фактическое решение, затрудняющее продолжение бизнеса. Объявление от 24 августа намеренно усилило эту угрозу, отложив при этом принятие важных решений в отношении конкретных иностранных финансовых учреждений на более поздний срок.
Новый пакет мер стал результатом многомесячных усилий по выявлению сетей, которые Иран использует для перемещения денег, несмотря на существующие ограничения. 7 августа Министерство финансов заявило о принятии мер против подпольных валютных сетей, охватывающих несколько стран, которые, предположительно, перевели сотни миллионов долларов через теневую банковскую систему Ирана. В Министерства финансов описываются подставные компании и офшорные посредники, используемые для получения иностранной валюты и перемещения средств вне традиционных каналов.
Министерство финансов также уделяет внимание цифровым активам. Отдельная мера , была направлена против сетей, связанных с криптовалютами, и связана с Корпусом стражей исламской революции. Ранее принятые меры против финансиста Бабака Занджани касались финансовых услуг, золота, инфраструктуры и бизнеса, связанного с цифровыми активами; в санкционный список вошли четыре физических лица и девять организаций, входящих в эту сеть. Эти действия показывают, почему нынешняя кампания направлена как на финансовую инфраструктуру, так и на сами иранские государственные институты.
Китай остается главным критерием того, насколько далеко готов зайти Вашингтон
Наибольшая нерешенная проблема в рамках этой политики связана с Китаем. Экспорт иранской нефти приносит валютные и бюджетные средства, и китайские покупатели, несмотря на ограничения США, поглотили значительную часть этих баррелей. Стратегия вторичных санкций, которая существенно не изменит поведение китайских нефтеперерабатывающих заводов, банков, трейдеров и судоходных посредников, может ограничить деятельность сети, не устранив при этом ее основной источник дохода.
Это не означает, что пакет мер от 24 августа игнорировал Китай. Агентство AP сообщило, что в список вошли организации из Китая и Гонконга, и ранее Министерство финансов неоднократно указывало на китайских посредников. Вопрос в масштабе. Санкции в отношении более мелких посредников могут повысить транзакционные издержки и вынудить Иран воссоздать корпоративные и судоходные сети; наказание крупного китайского банка приведет к гораздо более масштабному противостоянию с потенциальными последствиями для глобальных финансов и американо-китайских отношений.
Решение администрации пригрозить более широкими мерами, не вводя их немедленно, сохраняет рычаги влияния. Это дает иностранным контрагентам возможность снизить риски, позволяя Вашингтону в дальнейшем обострить ситуацию, если торговля продолжится. Это также снижает риск резкого шока на нефтяных рынках. Агентство Reuters сообщило, что цены на нефть упали после объявления, поскольку трейдеры пришли к выводу, что в краткосрочной перспективе меры оказались менее ограничительными, чем опасались.
Такая реакция рынка свидетельствует об ожиданиях, а не о том, что санкции потерпят неудачу. Финансовые ограничения часто действуют за счет кумулятивного трения: более высокие затраты на доставку, более дорогое страхование, ограниченный доступ к банковским услугам, более длинные цепочки платежей и большие скидки, необходимые для компенсации покупателям юридических рисков. Поэтому экономический эффект может нарастать даже тогда, когда колебания цен на нефть в первый день носят ограниченный характер.
Иран прибегает к всё более разнообразным способам обхода проблем
Повторные атаки на торговцев золотом, судоходные компании, подставные фирмы и криптовалютные платформы отражают адаптивный характер обхода санкций. Когда традиционные банковские переводы становятся затруднительными, правительства и подсанкционные предприятия могут в большей степени полагаться на бартер, местные валюты, посредников, товарные свопы, драгоценные металлы и цифровые активы. Каждый дополнительный уровень может сделать транзакции более дорогими и менее прозрачными, не обязательно останавливая их.
В июне Министерство финансов заявило, что его кампания «Экономическая ярость» направлена против иностранных сетей, участвующих в торговле иранской военной продукцией и энергоносителями, и предупредило, что некоторые иностранные покупатели и переработчики могут столкнуться с вторичными санкциями. В июньском сообщении особо выделялись нефтеперерабатывающие заводы и другие посредники. В другом июньском заявлении Министерство финансов сообщило о заморозке почти полумиллиарда долларов в криптовалюте, связанной с иранскими деятелями, и сослалось на значительные потоки иранской криптовалюты через биржу Nobitex; это утверждения и данные правительства США, а не независимые аудиты национальных счетов. Тем не менее, это заявление иллюстрирует, почему цифровые каналы стали более важной целью для правоохранительных органов.
То же самое предостережение относится и к более широким заявлениям Министерства финансов США о теневом финансировании Ирана. Объявления о санкциях документируют юридические выводы правительства США и оценки, основанные на разведывательных данных, но сами по себе они не устанавливают окончательного владельца или цель каждой транзакции в судебном процессе. Иран отвергает легитимность санкций и описывает кампанию как экономическое принуждение. Поэтому тщательная оценка должна различать существование ограничений США, которое поддается проверке, и характеристику правительством каждой сети, включенной в санкционный список, которая остается лишь приписываемым утверждением.
Экономическое давление распространяется не только на Иран
Вторичные санкции могут наложить издержки на страны, не являющиеся сторонами американо-иранского спора. Банки должны усилить проверку, судоходные компании могут избегать грузов с сомнительным происхождением, а торговцы сырьевыми товарами могут требовать более значительных скидок или дополнительной документации. Это может затруднить даже законную торговлю, особенно в случаях, когда структура собственности непрозрачна или суда сменили название, флаг или оператора.
Региональная экономика уже реагирует на конфликт. По данным AP, Объединенные Арабские Эмираты недавно приостановили некоторые торговые и финансовые операции с Ираном после иранских ракетных ударов, сузив один из исторически важных торговых каналов. Такие шаги могут усилить санкции США, даже если они вытекают из отдельных решений в области безопасности.
В то же время, агрессивные вторичные санкции могут создавать для стран-мишеней стимулы к снижению зависимости от долларового финансирования. По этой причине Китай, Россия и Иран продвигают альтернативные платежные механизмы. Эти системы не вытеснили доминирующую роль доллара в мировых финансах, но их расширение может снизить эффективность давления США в некоторых двусторонних торговых отношениях. Это одна из причин, почему меры по пресечению деятельности крупных иностранных банков требуют стратегических компромиссов, выходящих за рамки непосредственного иранского вопроса.
Следующий вопрос касается того, становятся ли предупреждения исключениями
Пакет мер от 24 августа устанавливает два факта: Вашингтон расширил число и виды связанных с Ираном субъектов, подпадающих под санкции, и публично заявил об угрозе того, что торговля с третьими странами может привести к исключению из финансовой системы США. Однако он пока не устанавливает, что основные торговые партнеры сократят закупки иранской нефти или что администрация введет самые жесткие из возможных санкций.
Следующий этап будет виден в поведении банков, схемах судоходства и потоках нефти. Если крупные иностранные институты начнут отказывать Ирану в транзакциях до получения официальных санкций, сама угроза создаст рычаги влияния. Если торговля продолжится через основные финансовые каналы без последствий, доверие к предупреждению о вторичных санкциях ослабнет, и давление на Вашингтон усилится, вынуждая либо ужесточить санкции, либо смириться с продолжающейся утечкой информации.
Таким образом, почти 60 новых объектов имеют меньшее значение как самостоятельный показатель, чем как проверка глубины правоприменения. Соединенные Штаты продемонстрировали, что они могут продолжать выявлять компании-заменители, кошельки, суда и посредников. Нерешенным остается вопрос, распространит ли они это давление на крупные иностранные институты, участие которых определяет, останется ли оставшаяся торговля Ирана просто дорогой или станет существенно сложнее финансировать.